Блокчейн и закон: обзор законодательных инициатив

Санкт-Петербург, 17 сентября 2019г.

Государственная Дума РФ начала свою осеннюю сессию, а значит пришло время освежить в памяти текущий статус законопроектов, призванных урегулировать отношения, связанные с использованием технологий распределенных реестров.

В подготовленном обзоре рассматриваются три нормативных акта, два из которых уже подписаны Президентом РФ и вступают в силу: 1 октября 2019 года, 1 января 2020 года:

  1. Федеральный закон от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей ГК РФ»;
  2. Федеральный закон от 02.08.2019 № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»;
  3. Проект Федерального закона № 419059-7 «О цифровыхфинансовых активах».

Несмотря на их тесную взаимосвязь, а также частично совпадающие составы рабочих групп, участвовавших в их разработке, до недавнего времени развитие данных законопроектов шло параллельно, а системные вопросы правового регулирования разрешались в них концептуально разными способами. В настоящем обзоре коротко освещена история их рассмотрения, а также рассмотрены имплементированные в них правовые подходы к использованию технологии распределенных реестров.

1. Федеральный закон от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей ГК РФ» («Закон о цифровых правах»)

В соответствии с пояснительной запиской к законопроекту № 424632-7, внесенному на рассмотрение Государственной Думы 26.03.2018, его целью являлось «закрепление в гражданском законодательстве нескольких базовых положений, отталкиваясь от которых, российский законодатель мог бы осуществлять регулирование рынка существующих в информационно-телекоммуникационной сети новых объектов экономических отношений…». В связи с этим, в Гражданском кодексе Российской Федерации (ГК РФ) должны были появиться понятия «цифровые права», «цифровые деньги», а также описана правовая природа сделок, совершаемых посредством смарт-контрактов.

Предмет законопроекта частично совпадал с уже внесенным в Государственную Думу законопроектом № 419059-7 «О цифровых финансовых активах». Однако вопрос согласования этих актов ни в одном из законопроектов не раскрывался. Впоследствии коллизия была разрешена следующим образом: цифровые финансовые активы (ЦФА) сейчас предлагается определить как цифровые права, «выпуск, учет и обращение которых возможны только путем внесения (изменения) записей в информационной системе на основе распределенного реестра». В свою очередь, понятие цифрового права утратило привязку к использованию в «децентрализованных информационных системах» и стало родовым по отношению к понятию ЦФА.

Уже на этапе второго чтения «цифровые права» стали раскрываться не как «цифровой код или обозначение», удостоверяющие принадлежность прав в информационной системе, а именно как сами гражданские права. Также из текста законопроекта было исключено упоминание о «цифровых деньгах».

13.03.2019 законопроект был одобрен Советом Федерации, а 18.03.2019 – подписан Президентом. Федеральный закон «О внесении изменений в части первую, вторую и статью 1124 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» № 34-ФЗ вступает в силу с 01.10.2019. По словам Председателя Комитета Государственной Думы по финансовому рынку А.Г. Аксакова, данный закон «является основой, чтобы принимать отраслевые законы. Теперь есть определение цифровых прав, есть легализация смарт-контрактов».

В соответствии с итоговым текстом законопроекта, под «цифровыми правами» понимаются «названные в таком качестве в законе обязательственные и иные права, содержание и условия осуществления которых определяются в соответствии с правилами информационной системы». Квалификация лица как «обладателя цифрового права» осуществляется на основании наличия у такого лица возможности распоряжаться соответствующим цифровым правом.

В отношении смарт-контрактов установлена принципиальная допустимость использования подобных информационно-технических инструментов заключения сделок, но только при возможности достоверно определить лицо (лиц), выразившее(их) волю на совершение сделки. Соответствующие изменения были внесены сразу в несколько статей из разделов, посвященных сделкам, обязательствам и договорам (статьи 160, 309 и 434 ГК РФ соответственно). В качестве договоров, в которые могут быть включены условия об автоматизировано исполняемых обязательствах, обозначены только договор номинального счета и договор страхования. В то же время, закон содержит прямой запрет на составление завещания «с использованием электронных либо иных технических средств».

2. Федеральный закон от 02.08.2019 № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» («Закон о краудфандинге»)

Согласно пояснительной записке к законопроекту № 419090-7 «Об альтернативных способах привлечения инвестиций (краудфандинге)», внесенному в Государственную Думу 20.03.2018, этим законопроектом предлагалось «использовать такую новую, характерную для современного этапа развития отношений краудфандинга форму как приобретение токенов инвестиционного проекта, обозначающих определенные имущественные права, которые записываются на имя инвесторов в распределенной базе данных. Для заключения и исполнения договоров между инвесторами и лицами, привлекающими инвестиции, законопроектом допускается возможность использования смарт-контрактов». При этом определения «токенов» и «смарт-контрактов» планировалось дать «в отдельном федеральном законе, регулирующем отношения, связанные с цифровым (виртуальным) имуществом».

Еще до предварительного рассмотрения законопроекта из его названия было исключено понятие «краудфандинг» и одновременно добавлен оборот «с использованием инвестиционных платформ». Именно использование инвестиционных платформ стало квалифицирующим признаком для выделения отношений, относящихся к предмету регулирования будущего закона. Была описана роль оператора инвестиционной платформы, а также раскрыт термин «токен инвестиционного проекта», который на тот момент определялся как «цифровое право, которое удостоверяет имущественные права инвестора». Уже на данном этапе законопроект № 419090-7 предусматривал такие защитные механизмы инвестирования, как создание реестра операторов инвестиционных платформ, администрируемого Банком России, а также закрепление обязательного объема информации, подлежащего раскрытию участникам инвестиционной платформы (инвесторам и лицам, привлекающим инвестиции) ее оператором.

Ко второму чтению (22.07.2019) законопроект № 419090-7 претерпел существенные изменения, отчасти связанные с принятием упомянутого выше Закона о цифровых правах. Так, были переформулированы как предмет регулирования будущего закона, так и определения основных понятий, используемых в нем. Из глоссария законопроекта были исключены понятия «токен» и «смарт-контракты». Исключенные положения, относящиеся к «токенам инвестиционного проекта», заменили правила об инвестировании путем приобретения «утилитарных цифровых прав».

В третьем чтении (23.07.2019) текст законопроекта № 419090-7 был принят фактически без изменений. 26.07.2019 прохождение закона в Совете Федерации было завершено, а 02.08.2019 он был подписан Президентом и опубликован. Федеральный закон от 02.08.2019 № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» вступает в силу с 01.01.2020.

В итоговой редакции в предмет регулирования Федерального закона от 02.08.2019 № 259-ФЗ вошли отношения, возникающие в связи с инвестированием и привлечением инвестиций с использованием инвестиционных платформ. При этом указывается, что действие закона распространяется только на отношения, возникающие в связи с инвестированием способами, предусмотренными данным законом, а именно:

  • путем предоставления займов;
  • путем приобретения эмиссионных ценных бумаг, размещаемых с использованием инвестиционной платформы, за исключением ценных бумаг кредитных организаций, некредитных финансовых организаций, а также структурных облигаций и предназначенных для квалифицированных инвесторов ценных бумаг;
  • путем приобретения утилитарных цифровых прав.

Субъектами, в отношении которых закон предусматривает особый правовой режим деятельности, являются:

  • операторы инвестиционных платформ;
  • участники инвестиционных платформ:
    • лица, привлекающие инвестиции;
    • инвесторы;
    • депозитарии.

Оператор инвестиционной платформы является хозяйственным обществом, предоставляющим доступ к инвестиционной платформе ее участникам, а также осуществляющим деятельность по организации привлечения инвестиций. Данное лицо устанавливает и раскрывает участникам правила инвестиционной платформы, требования к содержанию которых определены законом. В соответствии с данными правилами, оператор заключает договоры об оказании услуг по привлечению инвестиций и об оказании услуг по содействию в инвестировании с лицами, привлекающими инвестиции, и инвесторами соответственно.

Помимо правил инвестиционной платформы, ее оператор обязан раскрывать на сайте, владельцем которого он является, большой объем информации о себе (включая годовые отчеты о результатах деятельности по организации привлечения инвестиций) и об администрируемой платформе (например, срок восстановления ее функционирования в случае возникновения неисправностей). Также, оператором раскрывается, а по запросам инвесторов – предоставляется информация о каждом лице, привлекающем инвестиции с использованием инвестиционной платформы, и об их инвестиционных предложениях.

На оператора инвестиционной платформы возлагаются обязанности по контролю за соблюдением не только упомянутых правил инвестиционной платформы, но и требований и ограничений, установленных законом в отношении участников платформы. В связи с этим, к обязанностям оператора в первую очередь отнесено установление лица, использующего платформу, например, при помощи сведений из единой системы идентификации и аутентификации (ЕСИА).

К оператору инвестиционной платформы предъявляется ряд требований, касающийся возможности совмещения деятельности оператора с иными видами деятельности финансовой организации, а также особенностей статуса контролирующих его лиц и лиц, выполняющих функции его исполнительных органов. Помимо этого, закон отдельно предусматривает определенные технические требования, которым должна соответствовать инвестиционная платформа. Обеспечивать данное соответствие также является обязанностью оператора.

Оператор инвестиционной платформы несет ответственность за убытки, причиненные вследствие:

  • раскрытия недостоверной, неполной и (или) вводящей в заблуждение информации об инвестиционной платформе и операторе инвестиционной платформы;
  • нарушения оператором инвестиционной платформы правил инвестиционной платформы;
  • несоответствия инвестиционной платформы требованиям, предусмотренным новым законом.

Оператор инвестиционной платформы должен быть включен в реестр операторов инвестиционных платформ. Определение порядка включения лиц в данный реестр, состав включаемых в него сведений, а также непосредственно ведение реестра осуществляется Банком России. Банк России осуществляет контроль за соблюдением операторами инвестиционных платформ требований закона № 259-ФЗ, а также положений Федерального закона от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма». Банку России предоставлены соответствующие полномочия для проведения проверок деятельности операторов в установленном им порядке, а также направления обязательных для исполнения предписаний об устранении нарушений законодательства.

Лица, привлекающие инвестиции – юридические лица и индивидуальные предприниматели, которым оператор инвестиционной платформы оказывает услуги по привлечению инвестиций. Лицо, привлекающее инвестиции, размещает инвестиционное предложение (оферту на заключение с ним договора инвестирования) на соответствующей инвестиционной платформе в соответствии с ее правилами, которыми устанавливаются требования к содержанию предложения и порядок его принятия.

Принятие инвестиционного предложения осуществляется путем выражения с помощью технических средств инвестиционной платформы соответствующего волеизъявления инвестора при условии наличия необходимой суммы денежных средств этого инвестора на номинальном счете, открытом оператору инвестиционной платформы. Однако договор инвестирования считается заключенным лишь с момента поступления денежных средств инвесторов с номинального счета оператора инвестиционной платформы на банковский счет лица, привлекающего инвестиции. При этом в случае, если минимальный объем привлечения денежных средств в рамках инвестиционного проекта не будет достигнут, соответствующие средства лицу, привлекающему инвестиции, не перечисляются.

При размещении инвестиционного предложения лицо, привлекающее инвестиции, может определить один из следующих способов инвестирования:

  • путем предоставления займов;
  • путем приобретения эмиссионных ценных бумаг, размещаемых с использованием инвестиционной платформы, за исключением ценных бумаг кредитных организаций, некредитных финансовых организаций, а также структурных облигаций и предназначенных для квалифицированных инвесторов ценных бумаг;
  • путем приобретения утилитарных цифровых прав.

Утилитарным цифровым правам в Федеральном законе от 02.08.2019 № 259-ФЗ посвящена отдельная статья. С учетом ее положений, а также положений Закона о цифровых правах, под утилитарными цифровыми правами следует понимать обязательственные цифровые права, не подлежащие государственной регистрации, изначально возникшие в качестве цифровых прав, оборот которых возможен только в инвестиционной платформе. Лицо, привлекающее инвестиции, определяет в соответствии с правилами инвестиционной платформы содержание и условия осуществления утилитарных цифровых прав, в том числе:

  • существо права (требования);
  • порядок осуществления утилитарных цифровых прав;
  • количество предлагаемых утилитарных цифровых прав.

В отношении лица, привлекающего инвестиции, закон предусматривает определенные ограничения, призванные препятствовать осуществлению данной деятельности недобросовестными лицами. В дополнение к этому, закон устанавливает обязательный перечень информации, который лицо, привлекающее инвестиции, должно формировать (а оператор инвестиционной платформы – предоставлять) в рамках инвестиционного предложения.

Инвестором признается физическое или юридическое лицо, которому оператор инвестиционной платформы оказывает услуги по содействию в инвестировании. До заключения соответствующего договора с оператором инвестор должен направить ему подтверждение того, что он ознакомился с рисками, связанными с инвестированием, осознает, что инвестирование с использованием инвестиционной платформы может привести к потере инвестиций в полном объеме, и принимает такие риски.

В зависимости от того, обладает ли инвестор-физическое лицо статусом квалифицированного инвестора, к нему могут применяться ограничения по совокупному объему инвестирования посредством инвестиционных платформ (не более 600 тыс. рублей за один календарный год). Контроль за реализацией данного ограничения осуществляется оператором инвестиционной платформы посредством получения соответствующих заверений физического лица в порядке, определенном правилами инвестиционной платформы.

Инвестирование с использованием инвестиционной платформы осуществляется посредством перечисления безналичных денежных средств на номинальный счет, открываемый оператору инвестиционной платформы. В течение пяти дней с момента принятия инвестором инвестиционного предложения денежные средства, находящиеся на номинальном счете, в любой момент возвращаются инвестору по его требованию.

Утилитарные цифровые права могут учитываться депозитарием в соответствии с Федеральным законом от 22 апреля 1996 года № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг». Отдельная статья закона посвящена «цифровым свидетельствам» – неэмиссионным бездокументарным ценным бумагам, не имеющим номинальной стоимости, удостоверяющим принадлежность их владельцам утилитарных цифровых прав, распоряжаться которыми имеет возможность депозитарий, и закрепляющие права их владельцев требовать от этого депозитария оказания услуг по осуществлению утилитарных цифровых прав и (или) распоряжения ими определенным образом. Эта статья описывает особенности работы депозитария со счетами депо, открытыми в отношении соответствующих утилитарных цифровых прав. Вместе с ней, закон от 02.08.2019 № 259-ФЗ предполагает внесение дополнений в Федеральный закон «О рынке ценных бумаг», описывающий особенности учета цифровых прав на основании депозитарных договоров, а также устанавливающих соответствующие права и обязанности депозитариев и депонентов.

Инвестиционная платформа для приобретения утилитарных цифровых прав должна соответствовать ряду требований:

  • технические средства инвестиционной платформы, на которых хранится база данных инвестиционной платформы, должны быть физически отделены друг от друга и подключены к информационно-телекоммуникационной сети (узлы инвестиционной платформы);
  • информационные технологии инвестиционной платформы должны осуществлять в автоматическом режиме (без участия человека) поддержание тождественности информации, содержащейся в базах данных инвестиционной платформы, на всех узлах инвестиционной платформы;
  • база данных инвестиционной платформы должна находиться под управлением программ, установленных на узлах инвестиционной платформы.

Как следует из данных положений, инвестирование путем приобретения утилитарных цифровых прав посредством инвестиционной платформы подразумевает использование технологий распределенных реестров. При этом алгоритм консенсуса должен обеспечивать конгруэнтность узлов инвестиционной платформы. Однако наибольший интерес вызывает формулировка последнего из требований – в имеющейся формулировке оно может быть истолковано как требование по обеспечению контроля за формированием распределенной базы данных через программы, установленные на узлах платформы. Подобный подход существенно сужает сферу действия закона от 02.08.2019 № 259-ФЗ, исключая из нее инвестиционные проекты, основанные на так называемых «публичных блокчейнах».

3. Проект Федерального закона № 419059-7 «О цифровых финансовых активах»

Как указывалось в пояснительной записке к законопроекту № 419059-7, внесенному на рассмотрение в Государственную Думу РФ 20.03.2018, его целью является «законодательное закрепление в российском правовом поле определений наиболее широко распространенных в настоящее время финансовых активов, создаваемых и/или выпускаемых с использованием цифровых финансовых технологий, к которым законопроект относит распределенный реестр цифровых транзакций…». Однако если первая редакция проекта вполне соответствовала данному пояснению, то впоследствии его содержание претерпело существенные изменения. В целом можно отметить, что законопроект имеет хоть и непродолжительную, но достаточно нелинейную историю, во многом отразившую неоднозначное отношение государственных органов к технологии распределенных реестров и связанных с ней инструментов.

Первая редакция законопроекта была подготовлена Минфином России в январе 2018 года. Она вызвала критику как со стороны государственных органов, включая Минэкономразвития России, так и со стороны отдельных специалистов. Большая часть озвучиваемых замечаний была связана с недостаточной детализацией будущего закона, отсутствием прозрачных правовых механизмов и процедур, а также несогласованностью с общими положениями уже имеющегося регулирования.

Законопроект № 419059-7 при рассмотрении в первом чтении получил замечания, схожие с обозначенными выше. Ввиду острой необходимости в «создании правовых условий для внедрения и использования инновационных технологий на финансовом рынке» законопроект № 419059-7 все же был принят в первом чтении с условием о доработке текста ко второму чтению. Однако, несмотря на отмеченную расположенность Государственной Думы к скорейшему принятию данного закона, опубликование текста новой редакции несколько раз откладывалось. В итоге, доработанный проект был опубликован только в конце марта 2019.

Новый текст законопроекта оказался более объемным и содержательным (шестнадцать статей против пяти в предыдущей редакции). При этом существенно поменялась его структура: из проекта был исключен внушительный глоссарий. В первой статье осталось лишь определение ЦФА; остальные понятия, которыми оперирует документ, отдельно не раскрываются.

Предметом регулирования законопроекта № 419059-7 являются отношения, возникающие при выпуске, учете и обращении ЦФА. В актуальной редакции ЦФА определяются как «цифровые права, включающие обязательственные и иные права, в том числе денежные требования, возможность осуществления прав по эмиссионным ценным бумагам, право требовать передачи эмиссионных ценных бумаг, которые закреплены в решении о выпуске цифровых финансовых активов в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, выпуск, учет и обращение которых возможны только путем внесения (изменения) записей в информационной системе на основе распределенного реестра».

Законопроект разграничивает ЦФА, удостоверяющие права на ценные бумаги, иные ЦФА, а также цифровые операционные знаки (ЦОЗ), представляющие из себя «совокупности электронных данных», выпускаемые и используемые «в целях организации обращения ЦФА или совершения иных сделок, связанных с обращением ЦФА», полученные по правилам информационной системы «и не относящиеся к ЦФА». Порядок осуществления выпуска и использования ЦОЗ должен быть определен Банком России посредством принятия отдельного нормативного акта.

Субъектами, в отношении которых будущий закон предусматривает особый правовой режим деятельности, являются:

  • операторы информационных систем, в рамках которых осуществляется выпуск ЦФА;
  • операторы обмена ЦФА;
  • пользователи информационных систем, в рамках которых осуществляется выпуск ЦФА:
    • лица, выпускающие ЦФА;
    • обладатели ЦФА.

Оператором информационной системы, в рамках которой осуществляется выпуск ЦФА, может быть включенное в реестр операторов информационных систем юридическое лицо, личным законом которого является российское право. Упомянутый реестр ведется Банком России, который осуществляет надзор за деятельностью операторов и согласование правил администрируемых ими информационных систем. Помимо этого, Банк России наделяется полномочиями по установлению дополнительных требований к операторам информационных систем, например, «требования к органам управления, системе внутреннего контроля, а также требования к защите информации и операционной надежности».

Оператор информационной системы утверждает правила информационной системы, в которые должны входить правила выпуска, учета и обращения ЦФА и ЦОЗ, а также требования к пользователям информационной системы, правила внесения изменений в код программ информационной системы и другие положения, предусмотренные будущим законом «О цифровых финансовых активах».

Помимо соблюдения согласованных с Банком России правил информационной системы, оператор обязан обеспечить:

  • возможность восстановления доступа обладателя ЦФА к записям распределенного реестра по его требованию, если такой доступ был утрачен;
  • бесперебойность и непрерывность функционирования информационной системы, а также наличие и надлежащее функционирование дублирующих (резервных) технологических и операционных средств, обладающих полным функционалом информационной системы.

Согласно законопроекту, оператор информационной системы самостоятельно или с привлечением лиц, «выполняющих функции узлов информационной системы», осуществляет ведение реестра пользователей соответствующей системы. В реестр пользователей вносятся сведения, необходимые для их идентификации и аутентификации, а также запись о его статусе (лицо, выпускающее ЦФА, или обладатель ЦФА).

Оператор информационной системы несет ответственность за убытки, причиненные вследствие:

  • утраты информации, хранящейся в информационной системе, об объеме ЦФА, принадлежащих их обладателям, и (или) о самих обладателях ЦФА;
  • сбоя в работе информационных технологий и технических средств информационной системы;
  • предоставления пользователям информационной системы недостоверной, неполной и (или) вводящей в заблуждение информации об информационной системе, о правилах работы информационной системы и об операторе информационной системы;
  • нарушения оператором информационной системы правил работы информационной системы, в том числе нарушение требований бесперебойности и непрерывности функционирования информационной системы;
  • несоответствия информационной системы требованиям Федерального закона «О цифровых финансовых активах».

Оператором обмена ЦФА может быть кредитная организация или организатор торговли, который(ая) включен Банком России в установленном им порядке в реестр операторов обмена цифровых финансовых активов. Как и в случае с операторами информационных систем, в рамках которых осуществляется выпуск ЦФА, ведение реестра операторов, включая установление соответствующих требований к операторам обмена ЦФА, надзор за деятельностью и применение предусмотренных будущим законом санкции отнесены к компетенции Банка России. В дополнение к этому, Банк России согласовывает правила обмена ЦФА, утверждаемые оператором обмена. Требования к содержанию правил обмена ЦФА, порядок представления указанных правил оператором обмена ЦФА на согласование в Банк России устанавливаются последним.

Оператор обмена ЦФА может совмещать свою деятельность с деятельностью оператора информационной системы, в рамках которой осуществляется выпуск ЦФА, а также с деятельностью оператора инвестиционной платформы.

Законопроект № 419059-7 прямо допускает не только куплю-продажу ЦФА с привлечением оператора обмена ЦФА, но и обмен ЦФА одного вида на ЦФА другого вида либо на ЦОЗ.

Лицом, выпускающим ЦФА, является лицо, принимающее решение о выпуске ЦФА. Законопроектом «О цифровых финансовых активах» предусматривается обязательный перечень информации, подлежащей включению в такое решение. Решение о выпуске ЦФА подписывается усиленной квалифицированной подписью и является офертой, адресованной иным пользователям информационной системы, в рамках которой осуществляется выпуск ЦФА.

Наконец, обладателем ЦФА признается лицо, одновременно соответствующее следующим критериям:

  • лицо зарегистрировано в реестре пользователей информационной системы, в которой учитываются ЦФА, в порядке, установленном Федеральным законом «О цифровых финансовых активах»;
  • лицо имеет доступ к информационной системе, в которой учитываются ЦФА, посредством обладания уникальным кодом, необходимым для такого доступа, который позволяет ему получать информацию о количестве ЦФА, которыми он обладает, а также распоряжаться этими ЦФА посредством использования информационной системы.

Отдельно следует отметить подразумеваемый будущим законом отказ законодателя от намерения урегулировать отношения, складывающиеся в связи с использованием публичных распределенных реестров. Из текущего определения «распределенного реестра» исключено указание на то, что записи о цифровых транзакциях «хранятся, одновременно создаются и обновляются на всех носителях у всех участников реестра на основе заданных алгоритмов, обеспечивающих ее тождественность у всех пользователей реестра». Напротив, новое понятие «распределенный реестр», предлагаемое к внесению в Федеральный закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» № 149-ФЗ, раскрывается как «совокупность баз данных, тождественность содержащейся информации в которых обеспечивается на основе заданных алгоритмов». Об охвате сферой действия законопроекта лишь приватных распределенных реестров с известной степенью централизации администрирования говорят и предлагаемые обязанности оператора информационной системы. Последний, например, обязан «обеспечить внесение (изменение) записей о ЦФА на основании вступившего в законную силу акта, исполнительного документа или постановления судебного пристава-исполнителя, актов других органов и должностных лиц при осуществлении ими своих функций», что является технически невозможным для публичных распределенных реестров, однако реализуемым для приватных систем.

Печать